Психолог и гештальт-терапевт Михаил Золотухин

Тревога может быть фоновой и почти постоянной, а может накатывать волнами — с напряжением в теле, бессонницей и прокручиванием одних и тех же мыслей. Подавленность и апатия ощущаются иначе: пропадают энергия и желания, и даже простые дела даются с трудом. Мы разбираемся, что стоит за этими состояниями: какие чувства и потребности долго оставались без внимания, где вы перегружены и чего вам не хватает.

Недовольство собой и низкая самооценка нередко звучат как голос строгого внутреннего критика: он сравнивает вас с другими, придирается к мелочам и твердит, что всё сделано недостаточно хорошо. Стыд заставляет прятаться и молчать о важном, а неуверенность — сомневаться в каждом своём шаге. Вместе мы выясняем, откуда взялись эти требования и чьи они на самом деле, и постепенно находим более тёплое и уважительное отношение к себе.

Одиночество бывает не только тогда, когда рядом никого нет: его можно чувствовать и в компании, и в семье, и рядом с партнёром. Кому-то трудно подпустить к себе людей и довериться, а кто-то в близости теряет себя или раз за разом оказывается в похожих болезненных историях. Мы смотрим, как вы сближаетесь с другими и отдаляетесь от них, чего ждёте от отношений и чего опасаетесь, — в том числе по тому, что происходит между нами на встречах.

Ссоры повторяются по одному и тому же сценарию, разговоры заканчиваются упрёками или молчанием, а тепла и близости становится всё меньше. Иногда кажется, что партнёр просто не слышит или что вы живёте рядом, но каждый сам по себе. Я помогаю увидеть, какие чувства и потребности скрываются за взаимными претензиями, и найти способ говорить и слушать так, чтобы понимать друг друга. С этим можно работать и индивидуально, и вместе с партнёром: парные встречи я провожу в котерапии с другим специалистом.

Трудно сказать «нет», даже когда очень не хочется соглашаться, а после вынужденного «да» остаются раздражение и усталость. Или, наоборот, тяжело слышать «нет» от других: чужой отказ ощущается как отвержение, и просить о чём-то становится страшно. Мы учимся замечать свои «хочу» и «не хочу», отличать их от чужих ожиданий и говорить о них прямо — даже если поначалу это вызывает неловкость или вину.

Злость, зависть, обиду или ревность порой стыдно признать в себе, а чувство вины может годами не давать покоя. Но если такие чувства подавлять, они не исчезают: прорываются вспышками, оборачиваются против себя или незаметно отнимают силы. На встречах их можно прожить без осуждения и понять, о чём они сообщают: например, злость часто указывает на нарушенные границы, а зависть — на то, чего хочется вам самим.

Бывает, что со стороны жизнь выглядит вполне благополучной, но не ощущается своей, а на вопрос «Чего я хочу?» не находится ответа. Особенно остро такие вопросы встают в кризисные и переходные периоды: после переезда, расставания, смены профессии или когда прежние цели перестают вдохновлять. Мы пробуем отделить ваши собственные желания и ценности от того, что «положено», и найти в них опору для следующих шагов.

О сексуальности непросто говорить даже с партнёром: мешают стыд, неловкость или ощущение, что с вами «что-то не так». Трудности бывают разными: снижение желания, несовпадение потребностей в паре, сложность расслабиться и довериться или ощущение, что физическая близость есть, а эмоциональной нет. В терапии об этом можно говорить спокойно, в своём темпе и без оценок, чтобы лучше понять свои желания и то, что мешает близости.

Уйти из отношений или остаться, сменить работу, переехать, решиться на ребёнка — решение может откладываться месяцами, а мысли ходить по кругу. Часто дело не в нехватке информации: любой вариант связан с потерями, страхом ошибиться или чужими ожиданиями. Я не выбираю за вас — мы прислушиваемся и к той части вас, которая хочет перемен, и к той, которая их боится, чтобы решение стало по-настоящему вашим.